?

Log in

No account? Create an account

Старая пластинка. Ираклий Андроников

В сентябре исполнилось 100 лет со дня рождения неутомимого архивиста, замечательного литературоведа и популяризатора устного рассказа Ираклия Луарсабовича Андроникова. Два месяца назад эта дата, оказалась в тени толстовского юбилея, однако не сказать несколько слов об Андроникове в год его столетия было бы несправедливо, потому что Ираклий Луарсабович был одним из тех, чьими усилиями звучащая литература утвердилась в сознании зрителей и слушателей как самостоятельный жанр.


Ираклий Андроников читает стихотворения Лермонтова


В своих выступлениях Андроников всегда подчеркивал, что слово написанное и слово сказанное неравнозначны, что звучащее слово богаче воспроизведенного на бумаге, поскольку интонация автора или рассказчика открывает слушателю более далекие перспективы смысла, делает речь более убедительной и многозначной.  «Переходя с бумажного листа на "звучащую бумагу" - на киноплёнку, на ленту магнитофона, на экран телевизора, материализованная в голосе актёра, диктора, самого автора, письменная речь обретает всё богатство разговорных интонаций, то есть те новые выразительные возможности, которыми письменные жанры литературы не обладают…» – писал Андроников. Живое, устное слово нуждается в сохранении не меньше, чем слово написанное – таково было его кредо.  

 


*


В конце 50-х – начале 60-х  Ираклий Андроников составил для «Мелодии» две пластинки «Говорят писатели», впервые собрав в фонограммархивах редкие записи Толстого, Куприна, Есенина, Андреева,  Телешова, Тынянова, Пастернака, Олеши и многих других. С 20-х годов этим, по сути,  никто всерьез не занимался.  Андроников  не просто подготовил фрагменты выступлений к публикации, но и мастерски прокомментировал  их, придав разрозненным отрывкам единое звучание. Он вел со слушателями доверительный диалог: рассказывал о том, как складывалась пластинка, откуда появились записи, что удалось обнаружить и чего найти не удалось… Пластинки вызвали огромный общественный интерес.

Конечно, по составу материала, оба диска были сильно идеологизированы (и второй даже, кажется, больше, чем первый), но тон и характер комментариев Андроникова отчасти смягчал даже это - интонации «оттепели» слышатся в его словах  очень явственно. И, кроме того, под прикрытием классиков соцреализма  «проскочили» некоторые «не вполне благонадежные»  голоса.  Чего стоит, например, публикация Бунина, за упоминание которого еще лет за 10 до того можно было получить  вполне реальный лагерный срок (как это случилось, например, с Варламом Шаламовым)?  Или пересказанный Павленко со слов Горького анекдот о том как Куприн не мог придумать финал «Поединка»? Или публикации в ряду классиков советской литературы голосов Ахматовой и Пастернака? А ведь эхо выступлений ждановых и семичастных еще гудело в ушах. Вспомнили Михаила Кольцова – героя «забытой» испанской войны; даже возможность услышать живой голос Льва Толстого была внове – идеи великого писателя еще долго оставались сомнительным для отдела пропаганды ЦК.

Послушать первую пластинку можно на сайте библиотеки ImWerden, перейдя по ссылке.

Теперь легко рассуждать о наивности, ангажированности и т.п., но, что ни говори, Ираклий Андроников оказался в этом деле первопроходцем. Рискну предположить, что не будь тех двух пластинок,  вероятно, не было бы потом ни фонотеки Гослитмузея, ни дальнейших поисков в архивах и личных коллекциях, ни более-менее целенаправленной реставрации звукового наследия русской литературы, ни новых интересных записей. Недаром Л.А.Шилов называл Ираклия Луарсабовича одним из своих учителей. (Другим его учителем был С.И.Бернштейн, но вспомним, что и Андроников учился у Тынянова и Эйхенбаума, имевших непосредственное отношение к разгромленному некогда петроградскому Институту живого слова. Связь времен не прервалась.).  

Но только ли это? Вот передо мной еще одна пластинка – «К 100-летию со дня рождения Соломона Михоэлса. Фрагменты спектаклей и выступлений». На диске представлены собранные по крупицам архивные записи 30-х – 40-х годов (всё фонографическое наследие Михоэлса, которое удалось отыскать). И снова составитель и комментатор - Ираклий Луарсабович Андроников. Большинство записей – на идиш, но талантливый, полный любви комментарий Андроникова делает их доступными и интересными даже для тех, кто с этим языком не знаком. Ираклий Луарсабович хорошо знал великого еврейского, русского актера и всегда, даже в позорные годы казенного антисемитизма, отзывался о Соломоне Михоэлсе с восхищением и благодарностью. Просто ли это было? Вот - небольшой штрих к портрету эпохи: пластинка была подготовлена Андрониковым в 1967 году, а вышла к слушателям только в 1990, простояв «на полке» свыше 20 лет! В этот же год Ираклий Луарсабович ушел из жизни, и я, к сожалению, не знаю, успел ли он подержать в руках эту свою работу. Хочется верить, что – да.   

Ну и, конечно, знаменитые устные рассказы, которыми восхищались Чуковский, Яхонтов, Шкловский, Товстоногов  и многие другие благодарные слушатели.  Эти рассказы не поместились бы на одну пластинку – была выпущена целая серия «Искусство Ираклия Андроникова» из нескольких альбомов, куда вошли и знаменитая «Загадка Н.Ф.И.», и «Размышления об искусстве Шаляпина», и «Альбом Одоевского» и ранние рассказы: «В гостях у дяди», «Слово о Качалове», «Ошибка Сальвини»… Примерно десять часов звучания!

Работа Андроникова с художественным словом, с интонацией, с собственным голосом вызывает подлинное восхищение. Я, например, считаю его чтение стихов Лермонтова (была и такая пластинка) одним из лучших, какое доводилось слышать. В этом чтении  тонко сочетаются подчеркнутая точность филолога и ясная, сердечная простота, доступная любому слушателю. Недаром Ираклия Луарсабовича всегда охотно записывали и для школьных фонохрестоматий. А ведь были еще выступления на ТВ, документальные фильмы, концерты - там работал уже не только голос, но и мимика, пластика, жест. «…Преображаясь в того или иного из достопамятных и достославных современников наших, - писал К.И. Чуковский, - Андроников не только воскрешает его внешние признаки — его жесты, его походку, его голос,— нет, он воссоздает его внутренний мир, его психику, методы его мышления и силой своей проникновенной фантазии угадывает, что сделал бы и сказал бы изображаемый им человек при тех или иных обстоятельствах…»

От себя добавлю: тот, кто никогда не видел и не слышал эти выступления, много потерял - рассказы Андроникова действительно передают живую атмосферу своего времени и его культурной среды. Слышанные много раз и в разных вариациях, они удивительным образом каждый раз оставляют впечатление импровизации, непосредственности, разговорности. Таково свойство таланта Андроникова-рассказчика.

* 

Для популяризации и теоретического обоснования  звучащего слова Ираклий Луарсабович Андроников сделал неимоверно много. Его с любовью и теплотой вспоминают ветераны телевидения, музыканты, работники музеев, искусствоведы, люди театра, литераторы, коллекционеры – словом все, кому довелось с ним встречаться. Почти всё, что он делал, попадало в «золотой фонд». В этом году, кстати, (уж, не знаю – с умыслом ли, по совпадению) студия «Звуковая книга» выпустила серию из пяти компакт-дисков с записями его выступлений из собрания Гостелерадио. Это очень правильно - таких людей как Ираклий Андроников надо помнить.



 

 

Comments

Июнь 2011

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930  

Метки

Разработано LiveJournal.com